ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА

Историческая справка по Талабскому стрелковому полку

С незапамятных времен рыбаки Талабских островов Чудского озера отличались высоким уровнем жизни, который обеспечивали богатые уловы, товарищеской спайкой, которую воспитывала работа в артелях, смелостью, которая закалялась в постоянной борьбе с водной стихией. Жители этого богатого вольного края не знали крепостного права, а свое занятие рыбным промыслом всегда воспринимали, как государственную повинность. По давнему обычаю, молодые парни с этих островов - Верхний, Талабск, Талабенец - и в армию шли своей ватагой и на службе держались друг за друга.
     Пришедшая в 1918 году Советская власть с ее декретами разоряла крестьянство, привела к тому, что ранее зажиточные талабчане остались без хлеба, без соли, фактически впроголодь. Рыбакам даже запретили самовольно пользоваться лодками, чтобы они не могли торговать рыбой в частном порядке. Внеэкономические методы изъятия хлеба, продовольственная диктатура, красный террор и насильственная мобилизация в Красную армию вызвали массовое недовольство. Крестьяне с жадностью ловили слухи о формировании добровольческих частей, надеялись, что белые принесут избавление от красной диктатуры. Поскольку покидать острова запрещалось, среди рыбаков родился план вырваться на волю под видом вступления в Красную армию. Вместо Торошина, где формировались красные части, талабчане пришли в Псков и записались к белым.
     В ночь на 21 октября 1918 года небольшой отряд солдат-добровольцев, ночью на пароходе и лодках высадился на одном из Талабских островов, разгромил красный штаб, захватив в плен 50 красноармейцев и 2 комиссаров. Набрав среди местных рыбаков мужчин-добровольцев для службы в Северном корпусе белых, отряд возвратился во Псков. Здесь был сформировал из участников рейда Талабский батальон. Командиром его стал уланский штаб-ротмистр Борис Сергеевич Пермикин, который сам недавно перешел со своим эскадроном к белым. Опытный офицер понимал значение Талабских островов и с 12 по 20 ноября провел серию дерзких десантов. Силами батальона был захвачен остров Перрисар в Чудском озере и Спасо-Елизаровский монастырь.
     В марте 1919 года батальон был переформирован в Талабский стрелковый полк, который в апреле был переброшен под Нарву, Пермикин произведен в ротмистры. 1-й батальон полка составили талабские рыбаки, 2-й старообрядцы и жители сел под Гатчиной, 3-й вятичи и пленные матросы. Во все батальоны вливалась учащаяся молодежь. В майском наступлении 1919 года талабцы, находясь в составе 3-ей стрелковой дивизии полковника Ветренко, захватили переправу через реку Плюсса, вышли на железную дорогу и заняли станцию Кикерино в направлении Гатчины. Затем полк был переброшен к станции Выра, чтобы обеспечить переход гвардейцев-семеновцев на сторону белых. Не дойдя 8 верст от Сиверской до Гатчины, Талабский полк, отступив, вернулся в Кикерино. За эти операции ротмистр Пермикин был произведен в полковники. 6-ой Талабский и Семеновский полки вошли в состав 2-ой стрелковой дивизии полковника Ярославцева.
     После боев с превосходящими силами 7-ой армии красных в августе дивизия отступила к берегам реки Луги. Полковник Пермикин с Талабским полком был брошен в Псков для наведения порядка и усмирения разбоя, который творили в городе войска Булак-Булаховича. Вернувшись на фронт, Пермикин был назначен командиром бригады Талабского и Семеновского полков.
     Летнее наступление генерала Юденича на Петроград не увенчалось успехом, не хватило сил. Но к осени удалось сформировать боеспособную 20-тысячную армию, которой оказывали помощь англичане, французы и даже недавние враги немцы. Правда, поддержка было недостаточной, и белые получили гораздо меньше, чем было обещано. За эту помощь, вернее за обещание, генерал Юденич заплатил дорогую цену. Он вынужден был сформировать Северо-западное правительство, чтобы оно признало независимость Эстонии. Таковы были условия английского ультиматума.
     В октябрьском наступлении Северо-западной армии талабцы форсировали переправу через Лугу, заняли Волосово, станцию Елизаветино, поселок Онтолово на подступах к Царскому селу. 18 октября Талабский полк вошел в Гатчину. Полковник Пермикин произведен в генерал-майоры. Живший в то время Гатчине известный писатель Александр Иванович Куприн посвятил храбрым талабцам восторженные строки в своей повести «Купол Святого Исаакия Далматского»:
     «Какие солдаты! Я не умею передать… Единственный их недостаток – не сочтите за парадокс – это то, что они слишком зарываются вперед, иногда вопреки диспозиции, увлекая невольно за собою офицеров. Какое-то бешеное стремление! Других надо подгонять – этих удержать нельзя. Все они, без исключения, добровольцы или старые боевые солдаты, влившиеся в армию по своей охоте. Возьмите Талабский полк. Он вчера первый вошел в Гатчину. Основной кадр его – это рыбаки с Талабского озера. У них до сих пор и говор свой собственный, все они цокают: поросеноцек, курецька, цицверг. А в боях – тигры. До Гатчины они трое суток дрались без перерыва: когда спали – неизвестно. А теперь уже идут на Царское Село. Таковы и все полки»
     21 октября генерал Пермикин со своей 2-ой бригадой вышел к станции Александровская. Передовые талабцы на рассвете первыми увидели с Пулковских высот сверкающий вдали купол Исаакиевского собора в Петрограде, до которого оставалось совсем немного. Но вопреки приказу наступать на Пулково, Пермикин повернул Талабский и Семеновский полки на Царское село, где встретился с войсками 3-ей дивизии генерала Ветренко. Воспользовавшись этим своевольством, красная 7-ая армия бросила свои войска в образовавшийся разрыв и разбила на окраине Царского села 11-й вятский полк 3-ей дивизии белых. Талабский и Семеновский полки вынуждены были отступить, отдав Царское село.
     Нарушение генералом Пермикиным приказа многие историки считают главной ошибкой, которая в итоге привела к полному разгрому Северо-западной армии генерала Юденича. Однако силы ее были столь незначительны, что с ними взять, и тем более удержать Петроград, было невозможно. Еще одной важной причиной был приказ верховного правителя России адмирала Колчака, которому подчинился генерал Юденич – приказ о «Единой неделимой России». Узнав об этом приказе, Эстония сняла с фронта свои войска, обнажив левый фланг белых. Революционные матросы высадились у Красной горки и ударили по флангу. Катастрофа стала неизбежной, поскольку Эстония закрыла свои границы, снабжение и пополнение армии Юденича прекратились.
     Началось массовое отступление войск Юденича от Петрограда к берегам Луги. Красные прорвали фронт на их левом фланге, у Кипени. Генерал Пермикин был срочно переброшен со своей бригадой для ликвидации прорыва. Он отбил красных, стремительными ударами занял еще ряд деревень, вышел к Красному Селу и телеграфировал командующему, что дорога на Петроград открыта. Ответом был приказ отступать, поскольку был опрокинут правый фланг белых. Силы красных, переброшенные эшелонами с других фронтов, имели такое численное превосходство, что после больших потерь белые оказались прижатыми к эстонской границе, к Нарве, и вынуждены были перейти на территорию этого независимого государства, ставшего для них враждебным. Белые бойцы, израненные, обмороженные, больные тифом, были разоружены эстонской армией, ограблены и содержались в унизительном положении как пленные.
     Талабский полк прикрывал отступление армии, сражаясь на восточном берегу реки Наровы до начала декабря 1919 года. Затем по первому льду в районе деревни Скамья солдаты перешли на эстонскую сторону и возле колючей проволоки сдали оружие. Как писал Куприн:«…Талабский полк, более других истекавший кровью, так доблестно прикрывал общее отступление, а во дни Врангеля, год спустя, поодиночке пробрался из разных мест в Польшу, к своему вождю, генералу Пермикину, чтобы снова стать под его водительство».
    

С.А. Малышев. 7 апреля 2007г.

12 октября 2001 года

Дата последнего обновления
08.02.2012